Первый весенний день
Главная » Мотивация » Первый весенний день

Первый весенний день

Ранним мартовским утром, когда холодная зимняя тьма начинает отступать перед нежно-лиловым, по-настоящему весенним светом, с гор спускается кучка людей. Они идут по еще не успевшему растаять снегу и впервые ступают на покрытые подснежниками лесные прогалины. Лица этих людей, проведших долгую и холодную зиму в снежных пещерах, холодны и пусты даже под натиском весенних красок. Лица этих людей как-бы сделаны из мрамора и отражают весенний свет. Их каменные мышцы, прошедшие все виды закалок, не имеют ничего лишнего, а суставы рук и ног покрыты восковым налетом мертвой кожи.

Эти люди, познавшие в смертельных тренировках все состояния Огня и Воды, медитировавшие под алмазными струями снеговой воды, спускаются с гор на самую мучительную и последнюю тренировку перед посвящением. Все серые и холодные краски смерти сразу же сменяются на ласковые и такие приятные звуки радости. Слух начинает ласкать веселый звон ручьев и пения птиц, крики детей и смех девушек. И в эти, самые тяжелые мгновения их жизни, на смену серости и пустоты выходит подобно престарелой царице какое-то забытое, но до боли знакомое чувство – любовь. Только в эти мгновения каждый из них начинает понимать, что все эти годы безумных тренировок ты посвятил ей, что даже в самые тяжелые моменты сверхнагрузок держался благодаря ей. Что все твои достижения, казавшиеся чем-то малым и несостоятельным, на самом деле – величайшие и так нужные ей. Именно в этот момент каждый из этих людей начинает осознавать, как нужны твои знания, твои сила, ум, тело людям. Именно в этот момент они понимают, что это все – нужно ей, что это все ради нее одной.

И как раз в это мгновение, подобно безжалостной струе холодного водопада, звучит команда «Ямэ!», которая отзывается в их телах гигантским, нечеловеческим воплем, рождающемся в недрах этих закаленных сердец.

Холодные зимние сумерки забирают оставшиеся силы у первого весеннего дня. Несколько людей поднимается обратно в горы. Их значительно меньше, чем было утром, но это уже не люди. На их лицах нет ничего, что могло бы отразить их состояние. Это не люди – это боги…

1996