Мотивация
Главная » Мотивация

В жизни всё фальшиво

Есть только одна истина, и эта истина – смерть.

(Я. Цунэтомо, «Хагакурэ», 1716)

Он лежал на сырой, но тёплой земле и смотрел в небо, на котором появился ещё такой далёкий и холодный бледно-жёлтый солнечный диск. «Ночь прошла спокойно, даже шакалов не было слышно» – думал он. «Что это? Разве я ещё жив?» — был следующий вопрос. Это было плохо, это означало, что его крепкий организм боролся со старой знакомой, так часто ходившей за ним, – смертью. В его закалённых многочисленными тренировками мускулах ещё теплился огонёк надежды, или даже веры в невозможность физической смерти. «Но зачем, – поймал он себя на мысли, – я цепляюсь за жизнь подобно мерзкой старухе, которая протягивает дрожащие, покрытые восковым налётом смерти, руки за краюхой ржавого хлеба». «Не хватало ещё, чтобы я молил богов о возврате к жизни».

Мысль об обращении к богам была чужда ему. Никогда боги не помогали ему и его семье. Боги не предотвратили ни смерти матери в руках бродячих ронинов, ни гибели отца от руки более сильного сёгуна. Оставшуюся часть жизни его учили не верить богам. Уважать – да. Но просить, клянчить жизнь, удовольствия для своего тела – этому его не учил никто. И ему повезло. Он стал настоящим воином. Он помнил свой первый поединок – смеющееся лицо ронина, удар палкой по голове, боль, темнота и… покой. Тогда он понял, придя в себя и отлежавшись в стогу душистого сена, что победить – это значит победить себя, а победить себя – это победить тело духом. Теперь он знал, что будет тренировать свой дух и тело до тех пор, пока никто из десятков тысяч самураев не сравнится с ним. Боль и страх потеряли свою силу, гнев и смех перестали досаждать его разуму, но появилось другое чувство, заполнившее все клеточки его организма. Даже это было не чувство, а состояние, философия, содержание его пути – покой. Он вспомнил, как первый раз пришло это состояние, подобно цунами,опустошив его мозг, забрав энергию тела, лишив его способности видеть, слышать, думать, двигаться. Даже когда состояние было потеряно, он жил под влиянием этой бури, ждал, искал, но не просил богов. Да, он молился богам только ради своей удачи, когда работал под кровавым дождём или прыгал через мёртвые тела, он молился богам, не взирая, что боги не любят запятнанных кровью, и было бы ничего страшного, если бы боги отвернулись от него, запятнанного кровью убийц, потом тренировок, запахом разлагающегося мяса.

«Отвергайте богов, если они стоят на вашем пути» – говорилось в секретном трактате, найденном в одном из лесных храмов на Кёцуни-яме. «Нет богов на пути воина» – эхом звучало в его душе…

И вот он, умирающий, отвергнутый не только богами, но даже шакалами, лежит на земле Цунемото, Империи Восходящего Солнца… Солнце уже поднялось достаточно высоко и согревало своими лучами воспалённую кожу. Цикады и большие мухи, зазываемые сладковато-густым запахом запёкшейся крови, заставили его подумать о последних минутах своей жизни. «Дух бессмертен, а тело – всего лишь бесчувственный чурбан, рассчитанный на земные удовольствия» – пронеслось в его голове. «Пора уже умереть». Собрав остатки силединым приказом духа, он взял короткий меч, краем клинка с первой же попытки распахнул край кимоно и точно направленным движением вспорол живот… «Моё тело, мой дух как часть пустоты» – было его последней мыслью.

Январь, 1995