Александр Шлеменко: «У русского воина всегда было желание найти смерть в бою»
Главная » Новости » Александр Шлеменко: «У русского воина всегда было желание найти смерть в бою»

Экс-чемпион Bellator Александр Шлеменко – не только один из самых титулованных и интересных российских бойцов, но и человек уникального жизненного опыта. Провел более шестидесяти профессиональных боев. Выступал в России, США, Европе, Бразилии, Индии. В юности ходил в опасные походы. Будучи действующим спортсменом, находит время преподавать в своей школе, тренировать учеников – Сарнавского и Корешкова, давать бесплатные мастер-классы.
— Расскажи о твоем самом первом бое в профессионалах.
– Я уже знал, что такое бои. Ходил и смотрел. А тут просто увидел плакат, причем в нашем зале. Его повесили как рекламную афишу. И спросил тренера, я на тот момент занимался у Иванникова Александра Алексеевича: «Может, выступить?» Он взял и заявил меня. После было поздно назад идти. Выступил очень хорошо – первый бой закончил за 40 секунд. Это была «четверка», кстати. Как и в M-1, только за один день. А второй поединок завершил за семь с половиной минут. Считай первый раунд и половина второго. И все.
— То есть это было вполне осознанное решение? На тот момент ты уже был студентом кафедры единоборств?
– Да. И не только в этом дело. Просто я знал, что за эти бои платят деньги, пусть небольшие. В 2004 году я был студентом и хотя получал стипендию, даже повышенную, все равно ее было мало. Ночью я нигде не работал. А тут за вечер я заработал 300 долларов.
— Для студента отлично.
– Считай, делал то же самое, что и всегда. Так же дрался. Только раньше дрался в любительских боях, а здесь – в профессиональных. Решил пробовать дальше.
— Любительские поединки по рукопашному бою? Сколько их было?
Да, очень много. Не знаю. В районе 500, может.
Шлеменко с поясом чемпиона Bellator в среднем весе.
— Когда ты понял, что бои – это не просто дополнительная подработка, а уже основная профессия?
– Уже когда с Bellator подпис контракт. Потому что раньше я вроде и выступал, но это все равно было чем-то вроде подработки. При том, что я нигде особо не работал. Жить на эти деньги было невозможно. А Гран-при Bellator давало мне возможность получить 100 000 долларов, и я ее использовал.
— Насколько я помню, приз с Гран-при Bellator пошел на покупку квартиры.
– Ну да.
— Важный момент для карьеры – знакомство с Алексеем Жернаковым. Как это произошло?
– На турнире в 2004 году я дрался против бойца, которого он представлял. Это был его единственный боец, и я победил. Потом мы познакомились и решили пробовать делать карьеру вместе. По сути, я являюсь первым бойцом Алексея, а он – первым моим основным менеджером.
Алексей Жернаков – один самых успешных менеджеров в российском ММА. Среди его клиентов Александр Шлеменко, Андрей Корешков, Александр Волков, Юлия Березикова.
— Расскажи про самую первую поездку в Бразилию. Помню истории, что ты там не расставался с ножом.
– Я с ним долгое время не только в Бразилии не расставался. Опять же наслышан был про местную нищету, про фавелы. Плюс, я там жил в не очень преуспевающем районе. С ножом было вернее. Если афроамериканец идет у нас здесь – на него все обращают внимание. Точно так же и на меня в Бразилии обращали внимание, потому что на местного я не похож. Недружелюбного тоже было достаточно. Тем более, я один.
— А в Америке комфортнее было?
– Да, покомфортнее. В США я совсем в другом районе проживаю. До поездки в Штаты я много где побывал: Канада, Европа, в той же Бразилии уже несколько раз. Поэтому было спокойнее. Я уже знал, как себя вести, по-английски лучше разговаривал. А во время того путешествия в Бразилию я был не такой уж и взрослый. Это вообще была первая поездка за границу в моей жизни. Прежде я не был нигде кроме Казахстана. А тут раз – и сразу так далеко.
— За 2015 год ты провел всего один бой. Хотя обычно за год проводишь от двух до пяти. Как это может отразится на карьере и настроении?
– Я думаю, нормально. Конечно же мне хотелось бы чаще выступать. Потому что при частых выступлениях совершенствуешься.
— После боя с Эномото было видно, что начался какой-то новый этап в твоей карьере. Были сделаны выводы из прошлых поражений. Но из-за дисквалификации продолжение и развитие этой работы мы не увидели.
– Да, это меня и расстраивает. Большую работу проделал, только зацепился. Считаю, что с Манхуфом провел вообще самый лучший бой в своей жизни. Для меня был показатель, что не пропустил ни одного удара. От одного из лучших кикбоксеров в мире. Хотелось идти дальше, чтобы закреплять эту бодрость духа.
— Раз уж зашел разговор, то какие три самых лучших боя Александра Шлеменко? Что смотреть в первую очередь, тому кто не знает такого бойца?
– Больше всех мне нравится бой с Мелвином Манхуфом. Потом – поединок в Москве на турнире BodogFight против Диего Висотски. И, наверное, первый мой бой. Потому что закончил его за 40 секунд, это для меня было показательно.
— Предлагаю небольшую игру. Я называю фамилии этих бойцов – а ты двумя-тремя фразами делишься впечатлениями от совместной работы. Первый – Майк Биспинг.
– В основном в стойке работали, спарринговали. Нормальные впечатления. Жесткий получился спарринг.
— Что-то удалось подчерпнуть?
– Да просто хороший спарринг, это тоже очень важно.
Джейсон «Мэйхем» Миллер дрался в ведущих лигах ММА, вел собственное шоу на MTV, играл в кино. Неоднократно арестовывался – за домашенее насилие и вандализм. Спал голый в церкви, вел в твиттере 5-часовую трансляцию штурма его собственного дома бригадой SWAT, извинялся за расистские шутки.
— Джейсон Миллер.
– Вот про него ничего хорошего сказать не могу. Получил рассечение. Он намеренно ударил головой в спарринге.
— Это нервы или такой стиль, чтобы так смущать оппонентов?
– Мне сложно сказать, я же не психиатр. Но он ведет себя иногда неадекватно. И сейчас его нет как бойца уже. Именно поэтому.
— Вандерлей Сильва.
– Я с ним немножко спарринговал. На тот момент желающих было мало. Потому что он очень жестко работает. Нормально, что я могу сказать. В общении – очень адекватный человек, порядочный.
Александр успел потренироваться со многими топовыми бойцами в своем весе. С экс-чемпионом PRIDE в среднем весе Вандерлеем Сильвой.
— Лиото Мачида.
– Мы с ним не спарринговали. Просто тренировались в одном зале. Довольно скрытный человек. Тренируется сам по себе. Особо никого к себе не подпускает.
— Возьмем людей, с которыми потом приходилось сталкиваться в бою. Как тренировалось с Купером?
– Да тоже нормально. Упертый. Но хочу сказать, что на тренировках он намного хуже, чем в бою. На тренировках может вообще ничего не показывать. И может даже не тренироваться.
— Интересно, потому что чаще встречаются люди, которые показывают хороший результат в зале, но хуже во время выступления.
– У него – наоборот. В зале показалось, что ничего особенного не представляет. А потом закатил такой тяжелый бой.
— Хэлси.
– Сложно про него сказать. Потому что в зале я у него легко выигрывал. А в бою получилось, то, что получилось. Я думаю, из-за недооценки. Не рассматривал его серьезно как соперника.
— То есть на тренировках его атлетизм, невероятный для этого веса, не доставлял особых проблем?
– Нет. Но, может быть, он не раскрывался специально. Может, это игра была такая – показать, что он такой слабый.
— Марк Муньос.
– Довольно долго мы с ним тренировались. Опять же, тяжело по американцам сказать – они все очень хорошо общаются, открытые, отзывчивые. Он старался всегда помогать, чем мог.
— Был ли он лучшим борцом в ММА, с которым приходилось работать?
– Думаю, Хэлси получше, чем Муньос борется. По крайней мере на данный момент.
— Тики
– Просто занимались в его зале.
— Во время программы «Спарринг» ты произнес фразу, которая мне запомнилась: «Жизнь воина бесконечна, если он сам не признает свое поражение». Это чья-то цитата?
– Нет, не цитата. Это я так сказал. Откуда взялось? Из истории моих предков, славян. Я очень много их изучаю. У воина, я говорю именно про русского воина, всегда было желание найти смерть в бою. Но, как правило, из-за этого желания он ее и не находил. Даже мультик на эту тему снят. Я забыл, правда, как он называется. Про то как викинг ходил и искал смерть. И в конце концов ее обрел.
— То, что ты говоришь, очень рифмуется с тем, что нам известно про самураев.
– Да. А это все из язычества идет. Самураи были язычниками. Не буддистами. В язычестве человек знает, что путь здесь на земле, – это не конечная его жизнь. Мы проходим жизнь в этом теле, как некое обучение. И если человек живет правильно, если живет, как воин, то он переходит в другую жизнь более сильным. Лучше, чем был.
— По боям видно, что за твоими поступками стоят определенные убеждения. Самый очевидный пример – ты никогда не сдавался, попадаясь на удушающий. Насколько ты учишь этому своих учеников?
– Стараюсь. Главное в моей школе – это духовные качества. Мне не важно, насколько боец техничен. Пускай он даже бой проиграет. Главное, чтобы духом не упал. Этого только я и добиваюсь. Чтобы был духом сильнее своего соперника. Потому что мы работаем над развитием истинных бойцов, которые могут защитить свою Родину.
— Когда ты понял, что не испытываешь каких-то особых эмоций перед боем? Понял, что для тебя это обычная работа?
– Да у меня такого и нет до сих пор. Я не отношусь к этому как к работе. И никогда не относился. Иначе, думаю, я спокойно бы сдавался, делал какие-то другие вещи. Я отношусь к боям как к жизни в большей степени. Как к реальности.
— Бой – именно тот момент, когда жизнь наиболее сконцентрирована?
– Да.
— Это интересно, потому что некоторые американские бойцы говорят, что «неудачный бой – это плохой день на работе».
– Для меня все намного серьезнее. Неудачи не просто так происходят в нашей жизни. Нужно сделать правильные выводы.
— Не могу не спросить про недавно умершего тренера Александра Парамонова. Поделишься воспоминаниями о нем?
– Очень позитивный человек. Оказался нашим, омичем. Мы с ним познакомились благодаря Александру Поветкину. Правда, недолго успели поработать, три тренировки всего. Мне было приятно общаться с ним как с наставником. Парамонов – краповый берет и ему было 58 лет, у него был жизненный опыт, и он разделял полностью мои жизненные принципы – не пил, не курил. До сих пор пребываю в шоке.
Третий слева – один из тренеров экс-чемпиона мира в тяжелом весе А.Поветкина Александр Парамонов.
— Расскажи про поход на Тянь-Шань. Ты ведь был еще школьником и занимался спортивным туризмом.
– Впечатления различные. После того, как я туда сходил, не хотел больше возвращаться. Много необъяснимых вещей там видел. Мы ходили только по туристическим маршрутам, за снеговой линией. Опасное место. Люди без специального оборудования в эту область не ходят.
— Это Казахстан?
– Нет, Киргизия. В целом мне нравилось то, чем я занимался. Хорошая школа выживания в суровых условиях. Это закаляет характер, духовные качества, когда ты идешь, идешь, идешь куда-то с рюкзаком.
— Продолжительный был поход?
– Да, у нас был план. Мы выполнили звание, по-моему, турист России. Сделали 150 км за три дня. Прошли через перевал.
— Это наложило какой-то отпечаток на дальнейшую жизнь и мироощущение?
– Я до сих пор не жалею. Я очень много моментов узнал – как выживать в горах. Как прокладывать маршруты туристические. Например, если я тебя попрошу спуститься с этого здания (показывает в окно), ты знаешь, как привязать веревку, чтобы ее потом с собой забрать?
— Я не знаю.
– А я вот знаю. Как строить убежище? Что нужно делать, когда буря в горах начинается? Конечно же, не хотелось бы, чтобы эти знания пригодились, но если такие моменты будут – я уже не растеряюсь.